8.5. Относительная самостоятельность права

Многое из того, что сказано об относительной самостоятель­ности государства, относится и к праву, в особенности если иметь в виду понятие относительной самостоятельности определенного явления, если смотреть на право через призму законодательства, если функции последнего уподоблять функциям государства. Вместе с тем законодательство является специфическим феноме­ном. Это не тот живой организм, который всякий раз меняется, когда сталкивается с политическими интересами, личными инте­ресами должностных лиц. Законодательство воплощает статичес­кую волю государства, проявленную на момент принятия соответ­ствующего акта.
Прежде всего следует вести речь об относительной самостоя­тельности права по отношению к государству. В теме о соотноше­нии права и государства, а также в теме о правовом государстве раскрывается определяющая роль права в организации и деятель­ности государства. Право должно предшествовать государству и выполнять по отношению к нему главенствующую роль.
Следовательно, речь в таком случае должна идти, скорее, об относительной самостоятельности государства по отношению к праву. И в том, что законодательство не всегда соответствует праву, как раз и проявляется обычная относительная самостоя­тельность, а в том, что иногда в закон возводится произвол, ус­матривается относительная самостоятельность чрезмерного ха­рактера. Только одно пояснение к сказанному: обычная относи­тельная самостоятельность - естественное явление, и, следова­тельно, там, где государство сознательно, намеренно игнорирует право в ходе законотворчества, будет уже «чрезвычайная» отно­сительная самостоятельность.
Относительная самостоятельность законотворчества по отно­шению к экономике проявляется естественно, по мере того, как начинают рассогласовываться требования юридических и экономических законов. Законы начинают жить своей жизнью, а экономика своей - теневой. Относительная самостоятельность законодательства по отношению к воле общества или воле правящих классов также проявляется в связи с естественной способностью законов к устареванию. На какой-то момент нарушается гармония воли, выраженной в законе, и воли общества, класса, группы. Но в силу разных причин воля исторического законодателя (воля закона) может входить в противоречие с волей новых законода­телей. В условиях рассогласования интересов и воль начинают за­являть о себе собственные закономерности действия законов и за­кономерностей социальной жизни.
Одной из сторон проявления относительной самостоятельности права является его взаимодействие с иными социальными норма­ми: обычаями, моралью, нормами общественных организаций. Здесь имеют место и взаимовлияние, и расхождение между нор­мами, и собственные закономерности развития.