Исторический тип государства


Исторический тип государства - это совокупность основных, важнейших черт государства определенной общественно-экономической формации, выражающих его сущность и социальное на­значение (а также совокупность государств, относящихся к одной общественно-экономической формации и имеющих единую сущ­ность).
Выделение общественно-экономических формаций при этом базируется прежде всего на способе производства материальных благ и его основе - форме собственности на средства производст­ва. Вместе с тем общество рассматривается как единство и не от­рицается воздействие политики, права, культуры и других его эле­ментов, как на экономику, так и друг на друга. Тип же государства связывается с принадлежностью государственной власти опреде­ленному классу, которая в большинстве случаев производна от формы собственности.
Существенным недостатком такой типологии в прошлом была узкая трактовка классового подхода, игнорирование общесоци­альной роли государства. Тем не менее был получен ряд ценных для теории результатов.
Во-первых, установлена зависимость типа государства, классо­вой принадлежности власти от экономики, способа производства, от характера общественно-экономической формации. Власть в го­сударстве, как правило, принадлежит экономически господству­ющему классу, в руках которого находятся средства производства.
Во-вторых, были объединены в одни классификационные группы государства, имеющие единый - по отражению классо­вых интересов - характер власти. На этой основе выделены го­сударства рабовладельческие, феодальные, буржуазные и социа­листические, власть в которых принадлежала соответственно ра­бовладельцам, феодалам, буржуазии и трудящимся во главе с ра­бочим классом.
В-третьих, появилась возможность выявлять общее и особен­ное в организации, целеполагании, функционировании и разви­тии государств, входящих в указанные типы.
И наконец, в-четвертых, были выявлены закономерности смены одного типа государства другим - соответственно сменам общественно-экономических формаций: вслед за рабовладельчес­ким приходит феодальное государство, а его сменяет буржуазное. И хотя прогноз смены буржуазного государства социалистическим может вызвать в настоящее время определенные сомнения, но за­кономерность смены предыдущих типов государства является ре­альностью.
В то же время формационная типология государства сталки­вается с рядом объективных трудностей, связанных во многом с узко классовыми подходами ангажированной науки.
Прежде всего следует выделить проблему типологии восточ­ного государства. Ученые-юристы в большинстве случаев либо во­обще замалчивали особенности таких государств, либо относили их к «восточному варианту» рабовладельческого или феодального типа. Между тем восточные государства принципиально, корен­ным образом отличаются от западных. В западных государствах политическая власть принадлежит экономически господству­ющему классу, т.е. государственная власть производна от власти экономической, от характера собственности на основные средства производства. Иное дело в восточных государствах: там первична именно государственная власть, а власть в экономической сфере, возможность распоряжаться средствами производства, результа­тами труда эксплуатируемых проистекает от политического гос­подства. Поэтому отнесение восточных государств к классическим (европейским) типам либо соединение их в один «докапиталисти­ческий» тип вместе с рабовладельческим и феодальным государ­ством вряд ли правомерно.
Наряду с этим нельзя не видеть, что восточные государства сами имеют существенные различия: в некоторых (как в Китае) рабовладения фактически не было, в других (как в Египте или Ассирии) оно играло весьма существенную роль. Различным было и положение в системе государственной власти духовенства, се­рьезно отличались друг от друга правовые системы. Поэтому, хотя типология восточных государств изучена слабо, видимо, можно говорить о существовании западной и восточной ветвей типов, внутри которых объединены различные типы государств и право­вых систем.
Как уже отмечено, не всякая государственная власть имеет классовый характер. Она нередко принадлежит более или менее узкой социальной группе (верхушке государственного аппарата, партийно-государственной элите и т.п.), которая не может рас­сматриваться в качестве социального класса. Такая группа, есте­ственно, может выражать и часто выражает интересы какого-то класса - тогда классовое содержание власти и, следовательно, тип государства будут очевидны. Однако зачастую эта группа вы­ражает в наибольшей степени свои собственные, узко групповые, кастовые интересы. Не имея глубинной социальной опоры, она может опираться на традиции, религию (как в государствах Вос­тока), балансировать между равными по силе или, напротив, оди­наково бессильными классами (как бонапартизм во Франции), может осуществлять тотальное подавление - физическое и идео­логическое - любого сопротивления, любого инакомыслия (как в гитлеровской Германии).
К какому же типу следует относить государство, которое от­ражает в первую очередь интересы государственного (или партий­но-государственного) аппарата?
Для того чтобы ответить на этот вопрос, следует рассмотреть характер государства в странах, освободившихся от колониальной зависимости. В таких странах чаще всего складывается положе­ние, когда ни один класс не бывает настолько силен и организован, чтобы единолично взять и удержать власть. Как считалось в нашей науке, в таких странах возникает блок классовых сил, объеди­няющий национальную буржуазию, рабочий класс, крестьянство, интеллигенцию, промежуточные слои (ремесленники, мелкие тор­говцы и т.п.). Основой объединения служат общенациональные интересы: завоевание и удержание независимости, развитие на­циональной экономики, культуры и проч. Поскольку такое объ­единение носит временный характер и по мере решения общена­циональных задач начинают преобладать классовые интересы, такое государство вскоре (в историческом смысле) приходит к одному из основных типов государства: власть обычно завоевывает буржуазия. Поэтому такой тип государства получил наименова­ние «переходного».
Подобная оценка является во многом идеализированной, фак­тически же в большинстве случаев власть принадлежит не «блоку классовых сил», а небольшой группе партийной, военной или иной элиты, которая, осуществляя (как и всякая государственная власть) общесоциальные функции, тем не менее, выражает прежде всего свои собственные интересы. Такое государство действитель­но является «переходным»: посредством коррупции, присвоения национального достояния члены господствующей верхушки резко обогащаются и осуществляют «переход» к буржуазному обществу, каким оно было на ранних этапах своего развития.
В данной концепции есть, однако, рациональное зерно: это вы­деление особого «переходного» типа государства, указывающего на то, что данное государство не принадлежит ни к одному из ос­новных типов и что его существование исторически кратковре­менно, поскольку оно перерождается в государство одного из ос­новных типов.
Государства переходного типа недолговечны потому, что они лишены серьезной социальной базы. Но подобное же положение имеет место и в тех случаях, о которых говорилось выше. Госу­дарство, которое заботится главным образом о своем аппарате, не может долго существовать, имея в виду исторические масштабы, разрушается в результате внешней агрессии или изменяется под воздействием внутренних факторов.
В частности, история свидетельствует о недолговечности бона­партистских и тоталитарных систем. Восточная бюрократически замкнутая элита обычно расширяется за счет вовлечения более широкого круга чиновников и служителей культа и становится социальным классом или заменяется.
И, наконец, существующая типология государств не объясняет тех весьма важных, сущностных различий, которые имеют место между государствами одной и той же общественно-экономической формации. Нельзя не видеть разницы между современной ЮАР и этим же государством недавнего прошлого, когда там сущест­вовал апартеид. Несомненно, отличается наше государство в пе­риод сталинизма, застоя или перестройки, причем эти отличия не могут быть объяснены изменением форм государства. Они могут быть поняты исходя из второй стороны сущности государства - его общесоциальной роли. А общесоциальная сторона сущности государства естественно проявляется, как и классовая, во властеотношениях. В данном случае речь идет не о принадлежности влас­ти, а об отношениях между той частью общества, которой при­надлежит реально государственная власть, с остальным населе­нием, т.е. его большей частью. В этом плане может быть применена классификация государств, широко используемая в науке: их де­ление на тоталитарные, авторитарные, либеральные и демокра­тические (имея в виду, конечно, существование и многих проме­жуточных форм).
В тоталитарном государстве все подчинено идее о его прио­ритете: государство - все, человек - ничто. Власть находится в руках правящей элиты, остальные полностью отстранены от участия в управлении государством. Беспощадно подавляется вся­кое отклонение от определенной государством нормы, люди ли­шены фактически, а нередко и юридически прав и свобод. Дей­ствует принцип: «Запрещено все, кроме предписанного».
В авторитарном государстве реальная власть также принадле­жит узкому элитарному кругу, интересы личности, как правило, приносятся в жертву государственным интересам. В политической сфере также действует принцип, запрещающий все, кроме разре­шенного, однако в иных сферах социальной жизни круг прав и свобод более широк, а их осуществление более реально.
В либеральном государстве формально права и свободы граж­дан действуют во всех сферах жизни общества. Допускается извест­ное, часто формальное, участие граждан в государственных делах. Разрешается, как правило, все, что не запрещено, однако полити­ческая сфера имеет ограничения, не допускающие попыток изме­нения существующего государственного и общественного строя.
Демократическое государство обеспечивает реальное участие граждан в решении государственных и общественных дел, спо­собствует такому участию. Круг прав и свобод личности наиболее широк, и их осуществление обеспечено. Во всех сферах социальной жизни разрешено все, что прямо не запрещено законом.
Эта сторона типологии государства нуждается в доработке. Од­нако уже сейчас она существенно дополняет типологию, основан­ную исключительно на классовом подходе, позволяет выделить особенности государств в рамках общепринятых типов, соответ­ствующих общественно-экономическим формациям.